О империи и конфедерации
Инок59
Империи:- известно строятся кровью,
Их режимы, увы, авторитарны.
*Окультуривание* мечом с *любовью*,
Торможение формациям готовит,
От того так побеждённые и *благодарны*.
Подспудно истину простую понимая,
Что их отрывая от *корней* ассимилируют.
Они, памяти предков сердцем внимая,
Сопротивляются насаждению *рая*,
И монокультуру саботируют.
Тщетны все усилия ускорить прогресс,
Движение к развитию - созревание личности.
Спираль истории не просто процесс,
Любой сбой программы влечёт регресс,
Это вселенская аксиома без околичностей.
Как только *колосс* разжимает кулак,
Просыпается *национальное* самосознание.
И сразу в соседе мерещится враг,
И вынося самостийности стяг,
Каждый рушит общее здание.
-Матрица не жестока:- мы глупы,
Возомнили себя равными БОГАМ.
В заблуждениях своих слепы,
Не сознавая собственной судьбы,
Без покаяния и прощения к врагам.
-Забываем:- мир созидался ЛЮБОВЬЮ,
И лишь ею прирастает счастье.
Вехи развития отмечая кровью,
Мы *выбиваем* культурное сословие,
Насаждая низменные страсти.
Лишь на уступках созданная конфедерация,
Определяет чаяния входящих народов.
В ней нет давления титульной нации,
А значит, исключены провокации,
И прочие инсинуации разного рода.
Уважение:- вот стержень объединения,
Имперские замашки, средневековая глупость.
Насаждая своё мнение, сеем сомнения,
В целесообразности совместного движения,
Разделяет нас, властвуя, алчность и грубость.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
